Семь Симеонов

В одном месте у мужика было семь сынов, семь Симеонов, все молодец-молодца лучше. А такие лентяи, такие неработяцы-то, что во всем-то свете поискать. Ничего делать не хотят. Мучился с ними, мучился отец и решил отправить их к царю. Привозит их туда и сдает в царскую службу. Царь поблагодарил его за таких молодцов и спрашивает: "А что они умеют делать?" "А вы у самих спросите, ваше царское величество". Царь наперво созвал большого Симеона и спрашивает: "Симеон, чего ты умеешь делать?" "Воровать, ваше царское величество". "Ладно, надобен мне такой человек". Созвал второго: "А ты чего?" "А я умею ковать всякие дорогие вещи". "Мне и такой человек надобен". Третьего Симеона спрашивает: "А ты чего умеешь делать?" "А я умею стрелять на лету птицу, ваше царское величество". "Ладно". Спрашивает четвертого: "А ты чего?" "Если стрелец подстрелит птицу, я вместо собаки сплаваю за ней и ее притащу". "Ну хорошо", — говорит царь. "А ты чему мастер?" — спрашивает пятого. "А я, ваше царское величество, буду смотреть с высокого места во все царство государство и вам докладывать, где чего делается". "Ну, хорошо, хорошо". Спрашивает шестого. "А я знаю делать корабли. Только тяп-ляп — у меня и корабль будет". "Хорошо, а ты чего знаешь?" Седьмого спрашивает. "А я умею лечить людей". "Ну, хорошо". После такого допроса царь их и отпустил. И вот они уж долго живут у царя. И вздумал он попытать одного Симеона. "Ну-ка, Симеон, узнай, а где чего делается?" Симеон забился куда-то наверх, посмотрел по сторонам и рассказал. Тут, говорит, вот это делается, там то-то делается. После сличились с газетами. Да, точно так. Опять время проходит. Царь вздумал жениться на царевне одной. Ну как ее достать? Не знает, некого послать. И вспомнил он семь Симеонов, созвал их, дал им службу достать эту царевну и дал им столько-то солдатства. Симеоны собрались вместе, все мастера, тяп да ляп, и сделали себе корабль, сели на него и отправились в путь-дорогу. [музыка] Подплывают они под то самое царство, где была невеста-царевна. Один смотрит с высокого шеста и сказывает, что царевна как раз одна, украсть ее можно. Другой сковал какие-то самые дорогие вещи, и пошли с вором продавать. Только успели дойти, а вор тотчас царевну-то и украл. Отсекли они якоря, подрузили туда царевну и отправились. Царевна смотрит, видит, что везут-то ее. Обернулась царевна белой лебедушкой и с корабля полетела. Стрелец не оробел, ружье схватил, стрелил и попал ей в левое крыло. Вместо собаки кинулся другой Симеон, лебедь схватил на море и принес на корабль. Тут лебедь опять обернулась царевной, только левая рука-то у нее была подстрелена. А лекарь? У нас же есть лекарь Симеон. Он тотчас и руку царевны и вылечил. Вот так дружной командой возвратились они в царство государство, здоровы, благополучны, и выстрелили из пушки, чтоб показать, что вернулись. Услышал это царь, и уж про Симеонов-то и забыл. Думает, что за это корабль там пришел заморский. "Поди-ка, — говорит, — сбегайте, узнайте, что это, кто приехал". Кто-то сбегал ли, съездил ли. Скоро-скоро доложили царю о семи Симеонах вместе с царской невестой. Обрадовался он Симеоновым трудам. Приказал их встретить по почести с пушечной пальбой, с барабанным боем. Только не пошла царевна за царя в замуж. Уж больно стар он был. Он ее и спрашивает: "А за кого ты хочешь выйти?" А царевна отвечает: "За того, — говорит, — кто меня воровал". А вор Сенька был бравый детина, приглянулся нашей царевне. Царь, уж не говоря больше ни слова, приказал их обвенчать, а потом и сам захотел на спокой. Симеона поставили на свое место, а его братовей сделал всех большими боярами.