Несмеяна царевна

В царских то палатах, в княжьих то чертогах, в высоком терему красовалась Несмеяна Царевна. И уж какое было житье, какое уж приволье, роскошье какое. Всего много, все есть, что душа пожелает. А уж никогда она и не улыбалась, не смеялась, словно сердце-то ее и не радовалось ничему. Смотрит на это царь батюшка, и уж больно ему горько становится. Открывает он свои царские палаты для всех, кто пожелает быть гостем. Пускай, говорит, уж пытаются развеселить мою доченьку Несмеяну Царевну. Кому удастся, тому и будет она женою. Только он это вымолвил, как закипел народ у княжьих ворот. Со всех сторон едут, идут и царевичи, и княжевичи, и бояре тебе, и дворяне, полковые и простые. Пиры празднуются, меды льются, а царевна все не смеется да не смеется. А на другом то конце в своем уголочке честной работник живет. По утрам он двор убирает, вечерами скот пасет, в беспрестанных трудах и хлопотах живет. Хозяин его человек богатый, правдивый, платою не обижает. Только уж год покончился, он ему мешок денег на стол. Бери, говорит, сколько хочешь. А сам в дверь и вышел вон. Смотрит на это богатство работник и думает, как бы перед Богом не согрешить, за труды лишнего не положить. Выбрал он одну только денежку, зажал ее в горсть да вздумал водицы напиться. В колодезь нагнулся, а денежка у него и выкатилась, да на дно покатилась. Остался тут бедняк ни при чем. Другой бы уж, наверное, на его месте заплакал, затужил, с досады руки сложил. А он нет. Все, говорит, Бог посылает. Господь знает, кому что давать, кого деньгами наделяет, у кого последнее отнимает. Видно, худо я рачил, мало трудился. Теперь стану усердней. И снова за работу. Каждое дело в его руках огнем горит. Кончился срок, минул еще год. Опять хозяин ему мешок денег на стол. Бери, говорит, сколько душа хочет, а сам в двери и вышел вон. Смотрит работник и думает, как бы Бога не прогневить, лишнего за труд не положить. Взял денежку, пошел напиться и выпустил невзначай из рук. Денежка в колодезь и потонула. [музыка лаундж] Еще усерднее принялся он за работу. Ночь не досыпает, день не доедает. Поглядишь, у кого хлеб сохнет, желтеет, а у его хозяина все бутеет. Чья скотина ноги завивает, а у его по улице брыкает. Чьих коней под гору тащат, а его и в поводу не сдержать. Разумел тут хозяин, кого благодарить, кому спасибо говорить. Кончился срок, уж третий год миновал. Он кучу денег на стол. Бери, работничек, сколько душа пожелает. Твой труд, твои и деньги. А сам вышел он. Берет работник опять одну денежку, идет к колодезю воды испить. Глядь, последняя деньга цела и прежние две наверх выплыли. Подобрал он их, догадался, что Бог его за труды наградил. Обрадовался и думает: "Ну что, пора мне бел свет поглядеть, людей распознать".Подумал и пошел себе, куда глаза глядят. Идет он полем, мышка бежит: "Ковалек, дорогой куманек, дай денежку, я тебе пригожусь". Дал он ей денежку. Идет лесом, жучок ползет: "Ковалек, дорогой куманек, дай денежку, я тебе сам пригожусь". И ему дал денежку. Рекой плывет, встречается сом: "Ковалек, дорогой куманек, дай денежку, я тебе пригожусь". Он и тому не отказал, последний уж отдал. Сам в город приходит, а там людей - дверей. Загляделся он, завертелся работник на все стороны, куда идти не знает и не ведает. А перед ним царские палаты стоят, сребром-золотом убраты. А у окна Несмеяна-царевна сидит и прям уж на него и глядит. Куда деваться? Затуманилось у него в глазах. Нашел-то на него сон, он прямо-то в грязь и упал. Откуда ни возьмись сом с большим усом, за ним жучок-старичок, мышка-стрижка. Все прибежали, ухаживают, ублаживают. Мышка платьице снимает, жук сапожки очищает, сом мух отгоняет. Глядела тут, глядела на их услуги царевна-то Несмеяна и засмеялась. "Ох, кто, кто разоселит доченьку мою?" - царь спрашивает. Тот говорит: "Я", другой: "Я". "Нет, - сказал Несмеяна-царевна. Вон он, этот человек", - и указал на работника. Тотчас его во дворец, и стал наш работник при царским лицом молодец-молодцом. Царь уж свое царское слово сдержал: что обещал, то и даровал.