Не любо - не слушай

Жили-были два брата. Они были умные, а третий брат - дурак дураком. И вот однажды поехали они на чащу, и уж так им пообедать захотелось. В желудке-то забурчало. Насыпали они крупки в горшочек, налили водицы холодной, а огня никак не знали, где им уж добыть. И увидели неподалеку пчельник. Большой брат и говорит: "Ну что, пойду я за огнем на пчельник". Решились, и он пошел. И вот он приходит к старику и спрашивает: "Дедушка, дай мне огонечку". А дед говорит: "А ты мне прежде песенку сыграй". "Да дедушка, я не умею", - говорит. "А ты попляши". "Дедушка, негоразд я". "Ах, негоразд, так и нет тебе огня". К тому ж за провинку взял и вынул у него ремень из спины. Вот возвращается большой брат обратно к братьям своим. "Экой ты, брат, огня нам не принес. Дай-ка я пойду", - средний говорит. Пришел на пчельник и кричит: "Дедушка, пожалуй мне огоньку". "А ну-ка, свет, сыграй мне песенку". "Да не умею я". "А ты сказку скажи". "Да дедушка, ничего я не умею". Старик не дал огоньку, взял и вырезал из спины ремень. И вот под кручиною средний брат приходит к своим братьям и говорит, что не достал он никак огню. Умные братья тут поглядывают друг на друга. Что же делать-то нам? Дурак все смотрел на них и проговорил: "Эх, вы, умные братцы, не взяли огня. Пойду я сам". Приходит он на пчельник и говорит: "Дедушка, нет ли у тебя огонечку?" А дед ему отвечает: "А ты попляши прежде". "Да не умею я, дедушка". "Ну а ты сказку расскажи". "Вот это мое дело", - говорит дурак. Присаживается на лежачий плетень да говорит: "Смотри, дедушка, меня не перебивай. А если перебьешь, то из спины три ремня твои вытащу". Ну, старик сел супротив него к солнцу лысиной, а лысина-то у старика большая была. Дурак тут откашлялся и начал сказку сказывать. "Ну, слушай", - говорит дед. "Слушаю, свет", - отвечает старик. "Была у меня, дедушка, пегонькая такая лошаденка. Я на ней каждый день езжил в лес траву сечь. И вот однажды сидел я верхом на ней, а топор у меня за поясом был. И вот лошадь-то бежит тюк, тюк, тюк, тюк, а топор ей по спине стук, стук, стук, стук. Вот пока он стукал-то, да и отсек ей зад". "Ну, слушай, дед", - говорит дурак, а сам его в голицую по лысине щелк. "Слушаю, свет. Вот я на передке то этом три года ездил, да потом как-то нечаянно негаданно в лугах увидал задок моей лошади. Ходит он траву щиплет. Взял я его, поймал и пришил к передку. Вот так еще и три года поездил. Слушай, дед", - а сам опять в голицую его по лысине щелк. "Слушаю, свет. Вот так ездил я, ездил. И приехал я как-то в лес и увидал такой высокий-превысокий дуб. Решил я по нему полезть. Лез, лез, лез, лез и на него залез. Уж увидал я там, что скотина-то дешевая там, только комары да мухи дорогие. Взял и слез на землю. Наловил я мух, комарей два куля, взвалил их на спину и опять на небо вскарабкался. Сложил я эти кули, стал уж раздавать грешным людям. Отдаю муху с комаренком, а беру на обмен корову с теленком. И вот так дедушка набрал столько скотины, что и счету нет. Вот и погнал я эту скотину. Пригнал я к тому месту, где взлезал. Хочу-с то, а дуба и нет. Пригорюнился я тут, дедушка, думал, как же мне с неба-то слезть. И вздумал наконец сделать веревку до земли.Перерезал я для этого всю скотину, сделал долгий ремень и уж начал спускаться. И вот спускался, спускался, и уж мне не хватило ремню-то вышиною по боль твоего шалаша, дедушка. А спрыгнуть-то я боюсь. "Слушай, дед". А сам голицу эту по лысине его щелк. "Слушаю, свет". Да вот мужик-то, на мое счастье, овес веет, полова-то летит вверх, а я хватаю да тут же и веревку себе мотаю. И вдруг сильный, сильный ветер поднялся, начал меня качать да туды, да сюды, то в Москву, то в Питер. Веревка тут у меня и оторвалась из половы и забросило меня в тину ветром. Вот уж весь я ушел в эту тину, одна голова моя осталась. Вылезть уж больно как хочется, а как - нельзя. И тут на моей голове утка гнездо свила. И тут на грех повадился бирюк ходить на болото яйца есть. И вот я как-нибудь вытянул из тины руку и этому бирюку-то за хвост и ухватился, как он стоял подле меня, и закричал громко: "Тю-лю-лю!" Вот так он меня и вытащил из тины. "Слушаешь, дед?" А сам голицу по лбу - щелк. "Слушаю, свет". Видит дурак, что дело-то плохо. Сказка вся. А дед действительно сдержал свое слово, не перебивал его. И начал дурак иную побаску: "Мой дедушка-то на твоем дедушке еще верхом езжал". "Нет, это мой на твоем езжал верхом", - перебил сказку старик. А наш дурак тому и рад, того и добивался. Свалил старика и вырезал у него из спины три ремня, взял огня и пришел к своим братьям. Разложили они огонь, постановили горшок с крупами на таган и начали себе варить кашу.