Жадная старуха

Вот как-то жил старик со старухою, и пошел он как-то дрова рубить. Сыскал старое дерево, поднял топор и потихоньку стал рубить. А тут дерево ему отвечает: "Не руби, - говорит, - меня, мужичок! Что тебе надо-то? Вот все для тебя сделаю". "Ну, - говорит, - делай, чтобы я богат был". "Ладно, - говорит дерево. Ты, - говорит, - ступай домой, вот увидишь, всего у тебя вдоволь-то будет". Воротился старик домой и видит: изба новая, словно чаша полная, денег куры не клюют, хлеба на десятки лет хватит, а что коров-то, лошадей, овец-то в три дня не сосчитать. "Ах, старик, откуда все это?" - старуха-то его спрашивает. "Да, - говорит, - вот, жинка-то, я такое дерево нашел. Говорит оно со мной, и уж что ни пожелаю я, то оно и сделает". Вот так пожили-то они с месяц, и вот тут старухе-то приелось это житье-то богатое. И говорит она старику: "Вот хоть мы живем-то мы богато, да что в этом толку-то, коли нас-то не почитают-то? Вот захочет бурмистр и тебя, и меня на работу погонит-то, а придерется, так и палками накажет. Ты, - говорит, - ступай к дереву и проси, чтобы ты бурмистром был". Ну что старик? Взял топор, пошел к дереву, и вот уж он хочет под самый корень его рубить. "Что тебе надо?" - спрашивает его то дерево-то. "А ты, - говорит, - сделай так, чтобы и я бурмистром стал". "Ну, хорошо, - говорит, - ступай с Богом-то". Снова воротился старик домой, а уж давно солдаты его дожидают. "Где ты, - закричали, - старый черт, шатаешься? Отводи скорей нам квартиру, да чтобы хорошая была. Ну-ну, поворачивайся!" А сами тесаками-то его по горбу, да по горбу. Эй, старуха, что бурмистр, не всегда честь. И говорит она старику: "Что за корысть-то бурмистровой женою быть? У тебя солдаты-то прибили-то, а уж о барине-то и говорить нечего-то. Что захочет, то и сделает. Ступай-ка ты снова-то к дереву да проси, чтобы сделало тебя барином, а меня, старуху, барыней". Ну что ж, старик взял топор, снова пошел к дереву, и вот он опять-то хочет его рубить. Дерево спрашивает: "Что тебе надо, старичок-то?" "Сделай, - говорит, - меня барином, а старуху барыней". "Ну, хорошо, ступай с Богом". Пожила тут старуха в барстве, захотелось ей снова большего. И говорит она старику: "Уж что га корысти, я барыня. Вот кабы ты был полковником, а я полковницей, вот иное дело, все бы нам завидовали". Погнала снова она старика к дереву. Он взял топор, пришел и собирается тут рубить. Дерево его спрашивает: "Что тебе надобно?" "А ты, - говорит, - сделай меня полковником, а старуху мою полковницей". "Ну, хорошо, ступай с Богом, старик". Снова воротился старик домой, а его уж в полковники пожаловали.

И вот уж несколько-то времени, совсем немного-то прошло, говорит ему старуха: "О, а велико ли дело, полковник? Вот генерал захочет и под арест посадит. Ты снова, - говорит, - ступай к дереву и проси, чтобы сделало тебя генералом, а меня генеральшею". Уж снова пошел старик к дереву, и вот уж он хочет топором-то рубить. "Что тебе надобно?" - спрашивает его дерево. "А ты, - говорит, - сделай меня генералом, а старуху мою генеральшею". "Ну, - говорит, - хорошо, старик, иди с Богом". Снова воротился старик-то домой, а его уж в генералы произвели. И вот уж опять прошло несколько-то времени. Наскучило старухе быть генеральшею, и говорит она своему старику: "А уж велико дело, генерал! Вот государь захочет, в Сибирь сошлет. Ты снова ступай к дереву, проси, чтобы сделало тебя царем, ну а меня царицею". Снова пришел старик к дереву и хочет топором рубить. "Что тебе надобно?" - дерево его спрашивает. "Сделай меня царем, а старуху царицею". "Ну, хорошо, старик, иди с Богом". И вот уж воротился старик домой, а за ним уж послы приехали: "Государь-де помер, тебя на его место выбрали". Вот так бывает! И немного пришлось старику со старухою нацарствовать. Показалось, и это старухе мало. Позвала она снова старика и говорит ему: "О, велико ли дело, царь? Бог захочет, смерть нашлет и запрячет тебя в сырую землю. Ты уж лучше ступай к дереву да проси, чтобы сделало нас богами". Ну, старик, недолго думая, пошел к дереву. Как услыхало оно эти безумные-то речи, зашумело-то листьями и в ответ старику мовило: "Будь же ты медведем, а жена твоя медведицей". И в ту самую минуту обратился старик медведем, а старуха медведицей. И побежали-то в темный лес они дремучий.