Фролка Сидень

А жил был царь, и было у того царя три дочери. Уж какие красавицы они были! Ни в сказке сказать, ни пером написать. И вот была-то у них радость - любили по вечерам гулять в своем саде. А сад большой, славный. Вот змий черноморский повадился туда летать. Однажды дочери царские препоздали в саду, засмотрелись на цветочки. Вдруг откуда ни возьмись змий черноморский и унес их на своих огненных крылах. Царь ждать-пождать - нет дочерей. Послал он служанок искать их в саду, да все напрасно. Служанки-то царевен не могут найти. Утром царь тревогу делает. Народу собралось видимо-невидимо. Царь говорит: "Вот кто разыщет моих дочерей, тому сколько угодно дам денег". Вот избрались трое: солдат пьяница, Фролка Сидень и Ерема. Уговорились с царем и пустились искать себе царевен. Шли они, шли и пришли в дремучий густой лес. Только в него взошли, уж сильный сон их стал одолевать. Фролка Сидень понял это, вытащил из кармана табакерку, постукал, открыл ее, пхнул в нос охапку табаку и зашумел: "Эй, братцы, не уснем, не воздремлем, идите дальше". Вот и пошли. Шли, шли, приходят наконец к огромному дому, а дом этот самый был пятиглавого змия. Долго они стучали в ворота, никак не могли достучаться. Вот Фролка Сидень толкнул солдата Ерему и говорит: "Брат, спустите". Табаку понюхал, стукнул в дверь так сильно, что расшиб их. Тут вошли они на двор, сели в кружок, собираются закусить чем Бог послал. Из дому девица выходит, такая красавица собою. Вышла и говорит: "Голубчики, а зачем это вы сюда зашалили? Ведь здесь живет прелихой змий, он вас съест. Счастливы, что его теперь дома нету". Фролка ей отвечает: "Да мы сами его съедим". Не успела вымолвить эти слова, змей летит огромный, а летит и рычит: "Кто мое царство разорил? Ужели в свете есть мне противники? Есть у меня один противник, да его и костей сюда ворон не занесет". "Ворон-то меня не занесет, - говорит Фролка, - а добрый конь завезет". Змий, услыхав такие слова, говорит: "Мириться, что ли, али драться?" "Не мириться я пришел с тобою, - говорит Фролка, - а драться". Вот они разошлись, соступились, и Фролка с одного-то маху и срубил все пять голов змию, взял и положил их под камень, а туловище в землю зарыл. Тут девица та обрадовалась душевно и говорит этим молодцам: "Возьмите меня, голубчики, с собою". "А чья ты будешь?" - спрашивают они. Она и говорит, что царская дочь. Фролка тоже ей рассказал, что было нужно. Вот и сошлось у них дело. Царевна тут в хоромы их пригласила, накормила, напоила и просит, чтобы они выручили и других сестер. А Фролка отвечает: "Да конечно, мы за этим и посланы". Царевна рассказала им, где живут ее сестры. У средней, говорит, сестры еще страшней моего змий. С нею живет змий семиголовый. "Нужды нет, - сказал Фролка, - мы и с тем справимся. Разве долго покопаюсь я с двенадцатиглавым змием". Распростились и пошли дальше. Приходят они к средней сестрице. Палаты, в которых она заключена была, огромные, а вокруг палат ограда высокая, чугунная. Вот подошли они и начали ворота искать. Нашли. Фролка что есть силы бухнул в ворота, и ворота растворились. Входят они на двор и опять по-прежнему сели позакусить. Вдруг летит семиглавый змий. "Что-то русским духом пахнет, - говорит он. - Это ты, Фролка, сюда зашел. Зачем это?" "А я знаю зачем", - отвечает Фролка. Сразился он с змием и с одного-то маху сшиб ему все семь глав, положил их под камень, а туловище в землю зарыл.Потом вошли они в палаты, проходят в комнату, в другую, третью, в четвертой видят среднюю царскую дочь. Сидит она на диване. Как рассказали-то они ей, каким образом и для чего сюда пришли, тут она повеселела, начала их угощать и просила выручить от двенадцатиглавого змея меньшую сестру. А Фролка говорит: "А как же? Мы за этим и посланы. Только что-то сердце мое робеет. Ну да авось Бог поможет. Поднеси-ка нам еще по чарочке". Вот они выпили и пошли. Шли, шли, шли, шли, пришли к оврагу крутому-раскрутому. На другой стороне оврага стоят вместо ворот огромные столбы, а к ним приковано два страшных льва. И рычат они так громко, что Фролка только один устоял на ногах, а товарищи уж его от страха на землю попадали. Фролка им говорит: "Не такие я страсти видал и то не робел. Пойдемте за мною". И пошли они дальше. Вдруг выходит из палат старец, примерно лет семидесяти. Увидал он их, подходит навстречу и говорит: "Куда это вы идете, мои родимые?" "Да вот в эти палаты", - отвечает Фролка. "Эй, мои родимые, не на добро вы идете. В этих самых палатах живет двенадцатиглавый змей. Пока-то его нету дома, а то бы он всех вас поел". "Да нам-то как раз его и нужно". "Ну, когда так, - отвечает старик, - ступайте, проведу я вас туда". Старик подошел ко львам и начал их гладить. А тут как раз Фролка и на двор с товарищами пробрался. Входят они в палаты. Старик ведет их в ту комнату, где жила царевна. Увидела она их, проворно вскочила с кровати, подошла и порасспросила, кто таковые, зачем пришли. Они ей все и рассказали. Тут царевна их угощать, а сама уж срежаться начала. Только из хором выходить, смотрят, в версте змей летит. Тут царская дочь бросилась назад в хоромы, а Фролка с товарищами пошел змею навстречу. Очень шибко напал на них змей, но Фролка, парень расторопный, успел одержать победу, сшиб ему все двенадцать голов и кинул их в овраг. Потом они вошли назад в хоромы и тут, мои хорошие, начали гулять от радости пуще прежнего, а после в путь отправились. Тут по дороге зашли за другими царевнами и все вместе на родину прибыли. Очень царь обрадовался, растворил им свою царскую казну и сказал: "Ну что, верные мои слуги, берите сколько угодно денег себе за работу". Фролка был тароват, принес свою большую шапку-трюху, солдат принес свой ранец, а Ерема куриное лукошко. Вот Фролка первым стал насыпать. Сыпал, сыпал, сыпал, сыпал, трюха прорвалась, серебро в грязь утонуло. Опять начал сыпать. Сыпет, сыпет, а из трюхи-то валится. "Нечего делать, - говорит Фролка, - верно, вся царская казна на меня пойдет". "А нам-то что станется? - спрашивают товарищи. У царя достанет казны и на вас. Ерема, давай-ка, пока деньги есть, насыпать лукошко, а солдат ранец". Насыпали и домой отправились. А Фролка с трюхой остался подле царской казны. Вот и поныне он сидит, надосыпает. Вот когда насыпет трюху, тогда дальше скажу. Ах, а теперь нету мочи и духу.