черви

Багажник пахнет прелой землёй и картоном. Там пять ящиков - пластиковые, с дырками, которые он сам проковырял шилом на заправке в Каменске. Внутри влажный торф, перемешанный с чем-то серым, и там, в этой тёмной массе, живут черви. Калифорнийские. Красные.

Он не знает, почему они калифорнийские, потому что едут они из Ростова, но ему платят за то, чтобы он довёз их до фермы под Тулой, где какой-то человек с руками в навозе будет их размножать и делать из них удобрение. Идея кажется ему странной, но деньги - 10 тысяч на руки, ещё 10 при получении - перекрывают вопросы биологии. Ему нужны десять тысяч, потому что дочка сказала, что ей нужен новый смартфон, или она уйдёт жить к парню, который хотя бы работает, и он сейчас работает. Везёт червей.

Тонировка — дешёвая, плёнка уже пошла волдырями, и солнечный свет просачивается через неё как через чудаковатую линзу, создавая на панели приборов движущиеся блики, похожие на водоросли. Он едет по трассе, температура снаружи - под сорок. В салоне нет никакого кондиционер. Он открывает окно, но от этого становится только шумно, а духота остаётся.

Он смотрит в зеркало заднего вида, на багажник и прикидывает, сколько градусов там - внутри ящиков. Червям нужна прохлада, иначе они начинают выползать. Он знает это, потому что на старте, когда он грузил ящики, мужик с фермы предупредил: будет жарить - они полезут, и машина станет живая. Не клади их на солнце.

Он всего едет второй час, в голове шум - не от дороги, а от того, что он всё время прислушивается к багажнику. Ему кажется, что он слышит шорох - тонкий, шуршащий звук. Как будто кто-то перебирает сухие листья, но там нет листьев, там черви. Они миллионом маленьких тел переползают друг через друга, и если температура становится слишком высокой, они поднимаются к поверхности, к дырам, и начинают искать выход. Он знает, что это паранойя, потому что ящики закрыты, но шорох - он реальный, он исходит оттуда, и когда он нажимает на газ, шорох усиливается, как будто черви тоже спешат.