Спящая красавица (Часть 2)

Вокруг дворца как высокая ограда выросла живая изгородь из шиповника, и что ни год, то выше, так что скоро закрыла весь дворец, и прохожие не могли уже его видеть; не видно стало и флагов, развевавшихся на башнях. По всей стране пошёл слух, что царевна Шиповник — так была прозвана спящая красавица — уснула волшебным сном. Много приходило и приезжало молодых царевичей, и хотелось им, во что бы ни стало, пробиться сквозь изгородь и войти во дворец; но все их хлопоты были напрасны: крепкие ветви шиповника переплелись как могучие руки, и несчастные юноши, повиснув на чудовищных шипах, погибали ужасной смертью.

Так прошло много лет. Случилось, что некоторый храбрый и великодушный царевич из чужой земли заехал в то государство, где находился спящий дворец. Разговорился царевич с одним стариком, а тот и порассказал ему о живой изгороди из шиповника и божился, что там, позади изгороди, стоит дворец, а во дворце спит чудная красавица, царевна Шиповник, и вместе с ней спит царь с царицей и со всем своим двором. Кроме того, старик слышал от своего дедушки, что много съезжалось сюда царевичей, и что они пробовали пробиться сквозь этот забор, но все повисли на чудовищных шипах и так погибали там злой смертью. Но добрый старик мог давать вволю советов, а храбрый царевич и слушать не хотел.

— Ну, меня этим не напугаешь; я пойду во дворец и увижу красавицу-царевну.

Как ни отговаривал старик царевича, тот всё-таки поставил на своём.

Случилось, что именно в тот день кончилось сто лет, и наступило то время, когда царевна Шиповник должна проснуться. Когда царевич подошёл к непроходимой изгороди — вдруг терновник и шипы превратились в такое множество самых чудесных цветов, что и пересчитать нельзя, и цветы сами собой раздвинулись и дали дорогу царевичу; а когда он прошёл, цветы опять сомкнулись, и тогда явилась перед его глазами самая цветущая изгородь; он пошёл дальше. Во дворе стоят лошади, лежат борзые и легавые собаки, и все крепко спят; на крышах сидят голуби, завернув головки под крылья. Он вошёл во дворец и видит: мухи спят на стенах; в кухне стоит повар с поднятой рукой, как будто собирается ухватиться за волосы поварёнка, а кухарка сидит на скамье и держит в руках чёрную курицу, словно щипать её хочет — и все они крепко спят. Царевич идёт вперёд и видит: в большом зале все придворные спят, сидя на стульях, а царь с царицей не пошевельнутся на троне. Царевич не останавливается и идёт вперёд: всё тихо вокруг, так что дыхание его слышно. Вот, наконец, входит он на башню, открывает дверь в комнату, где лежит царевна Шиповник и спит. Она была так прекрасна, что ему глаз от неё не хотелось отвести; смотрел он, смотрел да и наклонился к её прекрасному лицу и крепко поцеловал её. Как только губы его прикоснулись к ней, царевна Шиповник открыла глаза и ласково поглядела на него. Потом они взялись за руки и спустились с башни в зал — и сразу проснулись царь с царицей, потом их придворные, и все с удивлением таращили глаза друг на друга; бодрые кони тряхнули гривами и затопали ногами в конюшне; собаки вскочили, залаяли и запрыгали; голуби на крышах подняли головки, распустили крылышки и разлетелись по небу; мухи зажужжали на стенах; огонь в печке сам запылал, шампур завертелся, блюда закипели; повар выдрал за волосы поварёнка, так что тот завизжал, кухарка дощипала курицу.