Теперь я знаю.

Я — узник в камере тюремной, где пол сырой, бетонный под ногами, и за решёткой — свет луны холодной, но в груди огонь горит, и дух мой свободный

Решётка — это страхи, что меня сковали, а стена — как привычка уметь жить во мгле, но я считаю эти дни не для печали, а для тех сил, что однажды созреют во мне

Здесь дни — как недели, уже сложились, в годы но вера живёт, пробиваясь сквозь невзгоды

Сквозь тоску и разлуку, где боль и туман она — мой компас, и талисман

Как вызов судьбы, звонки и подъёмы где крик — и шаги вертухАя в них, — ритмы ошибок моих я узнАю но в сердце есть карта ходов где ждёт, меня воля без железных оков