Идущий к Реке

Что тебе, блядь? Блядь, да мне похуй на тебя, блядь, слушай. Какая у тебя там тачка, блядь, квартиры, срачки там, блядь, яхты — всё, мне похуй там. Хоть Бентли, хоть, блядь, нахуй, Майбах, хоть Роллс-Ройс, хоть Бугатти, блядь, хоть стометровая яхта — мне на это насрать, понимаешь? Сколько ты там кого ебёшь, каких баб, каких, значит, вот этих самок шикарных или атласных, блядь, в космос ты летишь — мне на это насрать, понимаешь?

Я, блядь, в своём познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет, блядь, проживаю на триллионах и триллионах таких же планет, понимаешь, как эта Земля. Мне уже этот мир абсолютно понятен, и я здесь ищу только одного, блядь: покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечным вечным, от созерцания того великого фрактального подобия и от вот этого вот замечательного всеединства существа в бесконечном вечном, куда ни посмотри: хоть вглубь — бесконечно малое, хоть ввысь — бесконечно большое, понимаешь?

А ты мне опять со своими там... Это иди суетись дальше, это твоё распределение, это твой путь и твой горизонт познания, ощущения и твоей природы, понимаешь? Она несоизмеримо мелка по сравнению с моей, понимаешь? Я как будто бы уже глубокий старец, бессмертный или там уже почти бессмертный, который на этой планете от её самого зарождения, ещё когда только Солнце только-только сформировалось как звезда, и вот это газопылевое облако формиро... вот, после взрыва Солнца, когда оно вспыхнуло как звезда, начало формировать вот эти коацерваты, планеты, понимаешь? Я на этой Земле уже как будто почти 5 миллиардов лет, блядь, живу и её знаю уже вдоль и поперёк, этот весь мир.

А ты мне там какие-то эти... Мне похуй на твои тачки, на твои, блядь, нахуй, яхты, на твои квартиры там, на твоё на твоё благо, понимаешь? Я был на этой планете, так сказать, или на бесконечном множестве и круче Цезаря, и круче Гитлера, блядь, и круче всех великих, понимаешь, был. А где-то был конченым говном, ещё хуже, чем здесь, потому что я множество этих состояний чувствую. Где-то я был больше подобен растению, где-то больше подобен птице, там, червю, где-то просто был сгусток камня. Это всё есть душа, понимаешь? Она... она вот имеет грани подобия совершенно многообразные, бесконечное множество. Но тебе этого не понять, поэтому ты езжай себе, блядь.

Мы в этом мире как бы живём на ра... в ра... разными ощущениями и разными стремлениями. Соответственно, разное наше и место, разное наше распределение. Тебе я желаю всё все самые крутые тачки, чтоб были у тебя, и все самые лучшие самки, чтобы раздвигали перед тобой ноги там, все свои щели, нашиворот-навыворот, блядь, перед тобой, как ковёр, это самое, раскрывали и рас- растлевали, да? Растлали, и ты их чтобы ебал до посинения, докрасна, вон как солнце, как солнце закатное. Чтобы на лучших яхтах, на самолётах летал и кончал прямо с иллюминатора и всё, что только можешь в голову прийти и не прийти. Если мало идей — обращайся ко мне, я тебе на каждую твою идею ещё сотни триллионов подскажу, как что делать.