Мне по*уй на твои тачки, телок, яхты

Блядь. Блядь, да мне похуй на тебя, блядь, слушай. Какая у тебя там тачка, блядь, квартиры, срачки там, блядь, яхты, всё. Мне похуй там, хоть Бентли, хоть, блядь, нахуй Майбак, хоть Роллс-ройс, хоть Бугати, блядь, хоть стометровая яхта, мне на это насрать, понимаешь? Сколько ты там кого ебёшь, каких баб, каких, значит, вот этих самок шикарных или атласных, блядь, в космос ты летишь. Мне на это насрать, понимаешь? Я, блядь, в своём познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже 100 триллионов миллиардов лет, блядь, проживаю на триллионах и триллионах таких же планет, понимаешь, как эта Земля.

Мне уже этот мир абсолютно понятен, и я здесь ищу только одного, блядь. Покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечно вечным, от созерцания этого великого фрактального подобия от вот этого вот замечательного всеединства существа бесконечно вечном.

Куда ни посмотри, хоть вглубь бесконечно малое, хоть ввысь бесконечно большое, понимаешь? А ты мне опять со своими там это иди суетись дальше. Это твоё распределение, это твой путь. И твой горизонт познания, ощущения и твоей природы, он несоизмеримо мелок по сравнению с моим, понимаешь? Я как будто бы уже глубокий старец бессмертный.

Или там уже почти бессмертный, который на этой планете от её самого зарождения, ещё когда только Солнце только-только сформировалось как звезда, и вот это газопылевое облако формируется после взрыва. Солнце, когда оно вспыхнуло, как звезда, начало формировать вот эти консерваты планеты, понимаешь? Я на этой Земле уже как будто почти 5 млрд лет, блядь, живу и её знаю уже вдоль и поперёк этот весь мир. А ты мне там. Какие-то эти... Мне похуй на твои тачки, на твои, блядь, нахуй, яхты, на твои квартиры там, на твой, на твоё благо, понимаешь? Я был на этой планете, так сказать, или на бесконечное множество.

И круче Цезаря, и круче Гитлера, блядь, и круче всех великих, понимаешь, был. А где-то был конченым говном ещё хуже, чем здесь, потому что я множество этих состояний чувствую. Где-то я был больше подобен растению, где-то больше подобен птице, как червю, где-то просто был сгусток камня. Это всё есть душа, понимаешь? Она, она вот имеет грани подобия совершенно многообразные, бесконечное множество.