Кровь и Слава

Мой дед дошёл до Берлина с обмороженными пальцами и верой в кармане

Там, где кончалась Европа, он стоял и молча смотрел на рейхстаг в дыме

Не кричал «ура», не фоткался — просто сел на обочину и закурил

Потому что к тому моменту он уже три года не спал нормально

Он не считал себя героем. Говорил: «Мы просто не дали пройти»