Безмолвное Эхо

Тишина Это тишина Тишина, это тишина Тишина Это тишина Это тишина Это-это тишина

Лев остаётся хищником даже в закрытой клетке, сказал шестидесятилетний арестант, глотая чипер Пока Путин и Тагер обсуждали весь фашистский сектор, Я алюминиевую ложку заточил Рядом сидел подбитый лётчик, с ним святой, падший, буддисты с иудеями, все за столом Лишённый свободы, вдруг лишается прав всяческих Играя в шахматы, вёл разговор молодой вор Вольные письма, как птички, залетают через кормушку, из которых исходил всегда только неистовый свет

Каждую ночь бегут дороги по тюряжке Просто сидим, едим, а время тянется, его тут нет То, что баладо остаётся за металлической дверью Все разговоры сосут с идока и срока Пацаны хотят на СВО, чтобы уехать с ранением В камере не хотят быть от звонка, тут ты до звонка Тут не то чтобы грустно, даже весело, кажется, что не существует тела физическое Свободны мысли весёлые где-то над крышами безмолвным эхом пронзает сквозь тишину

Тут не то чтобы грустно и даже весело, кажется, что не существует тела физическое свободны мысли весёлые где-то над крышами, безмолвным эхом пронзает сквозь тишину Зачем-то с общего перевели к пожизненно заключённым, и атмосфера изменилась уже куда сильней Чувак пытался повеситься на простыне сегодня А я дочитывал роман портрет Дориана Грея На воле снова перестрелка стала перестройка, ищи что угодно, пускай нам и невпопад

Ты лучше даже не думай спрашивать, а сколько там Невинных уложили в грунт, только на нарах ребят Шесть шагов в длину, 4 по ширине камера В левом углу висят иконы чёрно-белые с принтера Расстреливали в этой камере ещё при Сталине Сто третий сидел Маяковский без отопления, Но в свитере хотел просыпаться, Ведь он был приятным Мы летом гуляли по барам Никольской, Но гул заключённый поднял прямо с пальмы